https://vk.ru/wall84219586_12975

Продолжение предыдущей заметки :

Брак как социальная форма — это действительно договор, институт, роль, ячейка общества. Брак как духовное и экзистенциальное событие — это встреча и единение двух душ и сознаний, посредством которого супруги познают себя.

Зачастую брачный союз лишается главного его предназначения : быть изолированным и защищённым пространством интимности. Интимность — это про внутреннюю психическую и личностную правду супругов друг перед другом и про такую же наготу, без статусов, имиджей, образов и других одежд эго. А брак между незрелыми и ментально и духовно несвободными людьми ограничивается уровнем социального договора, и супруги вместо интимности раскрывают в отношении друг друга весь комплект социальной лжи и пороков общества. И как следствие этого лишения своего предназначения и содержания брак не может дать людям реализацию сексуальности, а ведь на самом деле только в ней его предназначение. Без интимности, выражаемой через сексуальность и эротику, брак бессмысленен и не нужен. Дети же это всего лишь «побочный» эффект сексуальности и брака, а не цель. Дети — это естественное продолжение любви, а не её цель. Цель — взаимное пробуждение душ и сознаний.

Сексуальность — это не просто телесность и желания половой идентичности. Это энергия раскрытия и взаимного узнавания. Настоящая сексуальность: разрушает маски, стирает статус, уравнивает, сливает в единое целое, делает уязвимым. Сексуальность это продолжение интимности и способ её выражения. Поэтому у многих людей страдает сексуальность из-за отсутствия её связи с интимностью , либо из-за отсутствия в них интимности вообще, как некоего концепта. Сексуальность — это не только узнавание другого. Это способ встретиться со своим собственным бессознательным. Если сексуальность превращается в ролевую обязанность, она перестаёт быть откровением и становится функцией. Тогда брак действительно умирает. Сексуальность не может быть реализована там, где человек не знает самого себя.

Во первых, человеку самому до конца не известна его сексуальность. Обычно человек плохо понимает самого себя и не знает себя, особенно женщина, и если что-то он смутно понимает в отношении себя, то весьма поверхностно. Дело тут в том, что человеку неизвестна и непонятна даже не сама сексуальность, а её мотивация и подспудная цель. И социальный брак своим социально ролевым и сексуально ролевым распределением только усугубляет это незнание. Брак превращается в распределение социальных ролей, статусов и имиджа, игр воли и власти. Такой брак это союз не двух людей, их сердец, их душ, их "я", их тел. Такой брак это контракт и договор двух психических наследственностей, то есть двух мини-обществ — двух семей и их личного и родового опыта выживания. Исторический и социальный опыт двух семей и их предков мёртвым грузом императивно давит и влияет на брак. К этому грузу прибавляется груз негативного опыта самого человека.

Человек вступает в брак не как «я», а как носитель: родовой травмы, сценариев, исторического подавления чувств предками, страхов, стыда, религиозных и культурных установок. И тогда человек видит в своём супруге не живого человека, а зеркало своей непрожитой и неудачной истории. Отсюда борьба за власть. Отсюда ролевые игры. Отсюда невозможность интимности.

Поэтому зачастую брак это не соединение, не слияние и не близость конкретных двух живых людей, а социальный договор между двумя эгоистически изолированными друг от друга и потенциально враждебными друг другу мини-обществами и их историями. А это значит, что погружение в роли брака только еще больше отдаляет человека от познания и осознания своей индивидуальности и её природы.

Во вторых, как мы уже сказали выше, интимность это НЕ столько про секс и эротику, сколько про внутреннюю правду и наготу уязвимости через снятие с себя одежд эго. Интимность — это не просто нагота. Это осознанный риск быть раненым. Общество же это про защиту и маску, про политику и про её главный инструмент — ложь. А брак это ячейка именно общества. Отсюда следует, что брак, ограниченный его социальной функцией, становится гибелью и инструментом уничтожения интимности и настоящести, и уже как следствие этого местом уничтожения сексуальности.

Социальная форма брака сама по себе не уничтожает интимность. Но она становится её могилой только тогда, когда люди используют её как защитный панцирь. Проблема не в браке как таковом, а в том, что люди вступают в брак, не будучи способными к интимности, и используют брак, чтобы скрыться от неё. Тогда брак — не противоположность интимности, а убежище от неё. Брак разрушает сексуальность не потому, что он социальный. А потому что он стабилизирует то, что по природе своей нестабильно.

В результате выше описанного большинство семей совершенно пустые изнутри, цель и смысл существования которых заключается в поддерживании нормативности : только конформизм и ситуативная конъюнктура поддерживают такую семью от разрушения. Человек в такой семье не живёт своей жизнью, а живёт чужой, и при этом непонятно чей жизнью. Непонятно чей потому, что она даже не жизнь его супруга : она принадлежит коллективному бессознательному общества.

Даже если человек проживает в себе самом настоящую жизнь осознанности и раскрыл в себе своё интимное содержание и свою суть, и живёт в гармонии со своей природой и желаниями, и уже как следствие этого в гармонии со своей сексуальностью, — то следует понимать, что брак это не то место, где эта интимность и истинная жизнь могут быть уместны, раскрыты и реализованы.

Так как такой брак — это такая же социальная структура, как и само общество, ему присущи все свойства и сюжеты взаимодействий общества. Главное свойство общества, на котором оно держится и объединяется это эгоистические игры воли и власти, статуса и имиджа. Отсюда следует, что брак это прямая противоположность интимности и настоящей сексуальности. Ложь брачных отношений — самая изощрённо тонкая ложь, именно потому, что она прячется за любовью, верностью, родством, близостью и тому подобным.

Большинство людей не способны выдержать наготу другого, и сами не готовы к наготе, и поэтому снимать с себя одежды личности очень рисковано и опасно, так как это оголяет уязвимость. Особенно в браке перед женой или мужем. Люди не раскрываются не потому, что брак — зло, а потому что большинство психик людей построены на выживании, а не на любви. Выживание не терпит наготы. Оно терпит только стратегию. Отсюда и возникает тот самый социальный контракт двух «мини-обществ».

Потому что люди в большинстве своём не умеют любить, не умеют отдавать, не умеют служить без ожиданий. Никто не знает своей искренности — никто не знает своей природы и мотивации. Все живут в иллюзии, пронизывающей их изнутри. Все живут ролями, которые они не выбирали и их им определило и навязало некое бездумное, бессмысленное и неизвестно откуда появившееся согласие.

Брак действительно уничтожает интимность, если человек входит в него ради: статуса, соответствия норме и экономической стабильности. Но если человек уже знает себя, понимает и принимает свою сексуальность, осознаёт свои страхи, способен к уязвимости, тогда брак перестаёт быть социальной клеткой
и может стать пространством алхимии счастья. Конечен редко — да, редко, но не принципиально невозможно.

Проблема не в браке как институте. Проблема в том, что большинство людей не выдерживают настоящей близости. И потому создают структуру, в которой можно жить рядом, не будучи по-настоящему увиденными.

Брак становится ложью тогда, когда он подменяет внутреннюю работу внешним договором. Когда вместо самопознания выбирается роль. Когда вместо раскрытия — контроль. Когда вместо уязвимости — статус. Когда вместо живой сексуальности — функция. И тогда действительно супруги живут не друг с другом, а с проекциями, сценариями и страхами собственного эго.

Брак — это испытание способностью быть увиденным. Если человек не знает себя, брак разоблачает его. Если человек знает себя, брак углубляет его. Брак не создаёт ложь — он проявляет её. Брак не убивает интимность — он показывает, была ли она вообще возможна.

Оригинал во ВКонтакте