https://vk.ru/wall84219586_13116

​Личность и маска зачастую это тождественные понятия. Мы уже раньше говорили(писали) о многослойной личности, как матрёшка.

​Парадокс в том, что отсутствие маски — источник боли и ран, а наличие развитой маски — источник другого вида заточения. Оба крайних состояния — патология. Просто разного знака. Искренность и непосредственность как правило является источником уязвимости и травм. Отсутствие маски или слабость и невыраженность маски всегда было и наверное и сейчас есть источником моих проблем. Но с другой стороны, наблюдая людей вокруг, у которых эта маска хорошо развита, мне становится их жалко. Потому что без маски они вообще не могут даже помыслить своё существование. Они заперты, они находятся в заточении самой жёсткой тюрьмы, из которой они не могут выйти никогда, потому что она невидима изнутри. Ведь человек, который сросся с маской, не видит своими глазами и не слышит своими ушами. За него видит и слышит маска, у которой есть свои глаза и уши. Это не обман снаружи, а самообман внутри настолько глубокий, что вопрос «кто я без роли?» не возникает — он просто недоступен.

​Игра масок это и есть то самое «мирское»(дунья), о котором пророк Мухаммад(мир ему) сказал, что зависимость и ассоциация с ним является источником всякого зла, порока и греха. В Коране (аят 57:20) Аллах описывает мирское(дунья) именно как «игру»: как игру красивых приукрашенных масок, взаимное хвастовство и состязание в статусах и внешних образах, в количестве поддерживающих и окружающих человека людей, то есть в детях, семье, роде. Это буквально формулировка описанной нами статусной игры масок, только на тысячу четыреста лет раньше.

​Обладание статусом и имиджем, привязанность к нему, даже если это религиозный имидж и статус, — является самым опасным и тонким искушением мирского и страстью эго-нафса, гораздо опасней обладания богатством. Деньги хотя бы материальны, их видно. Статус(джах) — это чистая фикция, согласие множества «я» признавать друг за другом ценность ролей, и именно поэтому она затягивает сильнее: она нематериальна, значит её невозможно «истратить» — её можно только бесконечно наращивать. Поэтому люди готовы быть даже униженными в иерархии статусов-масок, но обязательно находиться в игре. Но если они обнаружат человека, который в этой игре вообще не участвует, находясь над игрой, они все до последнего мобилизуются против него, и будут ненавидеть его, находя любую рационализацию этой своей ненависти. Потому что человек, вышедший из системы условных ценностей (бумажных денег или социальных ролей), своим существованием обнуляет ценность их «капитала». Он показывает, что их титанические усилия по поддержанию игры и её ценностей и правил — всего лишь пустая суета. А люди настолько погружены в игру и срослись с её масками, что уже не могут принять разрушение смысла всей их жизни.

​Даже супруги не могут жить друг с другом и иметь отношения без масок. Супруги оказываются не способны соблюдать благоговейное трепетное человеческое отношение друг к другу: не способны оберегать друг друга, ценить и уважать друг друга, если их маски не налаживают между собой коммуникации и не определяют внутрисемейные статусы. Брак по идее должен снимать социальное давление, которое держало маску на месте. Но дело в том, что он, сам по себе, не создаёт автоматически ничего взамен. Люди ошибочно думают, что под своей маской и под маской другого прячется истинное, доброе «я», которое освободится, когда исчезнет аудитория. Иллюзия романтизма: будто под маской каждого эгоиста скрывается ранимый ангел. Нет, на самом деле под маской чаще всего прячется непроработанный эго-нафс — а это тот самый материал, из которого маска и была слеплена как защита и компенсация. Снимается маска — выходит не душа, а грубое сырьё, из которого сделана маска.

​Парадокс в том, что маска, при всей своей фальши, навязывала минимальную дисциплину: страх осуждения заставлял людей соблюдать благой образ, сдерживать свой эгоизм, контролировать раздражение хотя бы внешне. В непроработанном браке этот страх исчезает — партнёр «уже пойман», оценивающий взгляд посторонних снят, и эго-нафс перестаёт видеть смысл в усилии. Получается не больше искренности и правды, а меньше сдержанности: то самое «ты теперь видишь меня настоящего» теперь означает просто разрешение себе наглости, эгоизма и грубости, которые раньше подавлял социальный стыд.

Коран описывает идеал супружества именно как противоядие от этого. Брак описан в Коране, аят 30:21, такими словами как: защищающая одежда(либас), покой(сакан), любовь(мауадда), милость(рахм). Брак это безопасность в уязвимости, это покой и милосердие, а не игра статусов. Но это состояние не возникает само по умолчанию просто от снятия масок: оно требует, чтобы оба супруга делали внутреннюю работу очищения(тазкия) эго-нафса отдельно от брака и вне брака — и это очень важно, обратите внимание на эти слова: работа отдельно от ролей мужа и жены, мужчины и женщины, вне игры, вне масок. Для этой совместной работы над своими эго-нафсами в семье снимите с себя, внутри семьи, все статусы, образы, имиджи, роли, обязательства и обязанности, начиная с интимного пространства «постели», кончая поиском пропитания и содержания. И далее усердно работайте над тем, чтобы стать идеальной одеждой друг для друга, что означает: избавьтесь от каких-либо оценочных суждений в отношении друг друга, и сами станьте защитой и постоянным и безусловным оправданием и милостью друг для друга. А иначе, сняв маски, вы получите не благоговение и милость, а наглость и неблагодарность — эго-нафс на свободном выпасе. Трепетное отношение между супругами — это не только отсутствие масок, а их замена безусловной милостью и защитой: иначе говоря, замена внешней дисциплины (страх людей) внутренней дисциплиной и воспитанием эго-нафса посредством любви к Истине-Аллаху. Это осознанная воля любви и милости, которая продолжает сдерживать и облагораживать даже там, где никто не смотрит.

​Все знают эту игру масок и её лживость. Но при этом все играют в эту игру так увлечённо и поглощены ею, как будто это единственная истинная реальность. Как мы сказали выше, маска содержит в себе статус, имидж и даёт личностную безопасность, при том что все прекрасно знают, что это всего лишь лживая маска. Как это работает? Маска работает не потому, что кого-то обманывает — все знают, что это маска. Она работает, потому что переводит личность в публичную, договорную плоскость, где все в игре и все зависят от её правил, и потому никто не рискует нарушать её правила, хотя бы публично. Такое положение позволяет вести игру статуса, не подставляя голое «я» под удар.

Это похоже на деньги. Все знают, что бумажка стоимости не имеет — это чистая договорённость. Но коллективная вера в неё делает её абсолютно функционально реальной: на неё покупают дом, ради неё убивают. Маска работает так же : статус, имидж — фикция по происхождению, но реальность по последствиям. Кто играет лучше, получает ресурс, уважение, защиту буквально, а не метафорически.

​И главное, маска даёт дистанцию. Если бьют по маске, роли, по персоне, это не бьёт по сердцевине человека. Голый, немаскированный человек так не может — удар идёт прямо в «я», потому что нечем его принять на себя вместо него. Маска это необходимый посредник между "я" и социумом: броня, без которой взаимодействие с эгоистическим миром людей становится прямым ранением.

​ Из чего состоит маска.

Защитная Маска — это сложносоставная структура: она состоит из разных слоев. Можно разложить её на составные части так:

Первое — это лексика и регистр речи. Слова, которые ты подбираешь, тон, тембр голоса, степень формальности — всё это настраивается автоматически под окружающих ещё до того, как человек успел подумать. Это самый поверхностный, но и самый быстрый слой маски.

​Второе — контроль яркости эмоций. Какие эмоции разрешено показывать, с какой интенсивностью, в какой момент. Маска — это в значительной степени дисциплина лица и тела: что может дрогнуть, а что нет.

​Третье — это выборочная искренность. Это не чистая ложь, а управление тем, что показано и что скрыто. В этом аспекте маска состоит не столько из добавочной фальши, сколько из вычтенной правды.

​Четвёртое — ролевое распределение. Готовый культурный шаблон — «отец», «эксперт», «сильный мужчина», «смиренный верующий», «добропорядочная женщина» и так далее. Эту шаблонную роль человек надевает, а не изобретает. Большая часть содержимого маски — заимствована, не создана лично. От человека она принимает лишь некоторые специфические детали.

​Пятое — статусные маркеры. Внешние сигналы — одежда, манера, связи, достижения, которые транслируют позицию в иерархии без слов.

Это всё, что мне приходит в голову сейчас. Наверное есть, что то ещё, и вы можете дальше сами найти примеры и аналогии из жизни.

​Маски и традиция их иметь и носить формируются из опыта общения сначала в детском социуме, в семье, потом во взрослом. Эта традиция формируется как шрамовая ткань поверх ран: ребёнок учится, какие проявления «я» вознаграждаются, а какие наказываются, высмеиваются или ранят, и маска нарастает именно в местах прошлых уязвимостей, как защитный слой. Поэтому у каждого человека маска индивидуальна по форме, даже если материал заимствован из культурных шаблонов.

​Газали, Сухраварди и многие духовные наставники подчёркивали: обольщение мирским (гурур-дунья) — не в самом существовании масок, а в том, что сердце принимает их за окончательную и единственную истинную реальность. Решение салика (следующего по прямому пути к Аллаху) — не в том, чтобы снять маску физически и выйти к людям голым, а в том, чтобы носить маску рукой, не сердцем: участвовать в игре технически, зная цену игре, не вкладывая в неё свой иман и не заключая в ней своё бытие. Это и есть зухд — не отказ от мира, а отказ сердца признавать его последней инстанцией. Потому что главная опасность маски и её игры в том, что человек перестаёт отличать себя от роли и начинает верить, что маска и есть он сам — тогда человек теряет себя и становится слепым и глухим, по сути становится мёртвым ещё до физической смерти. Как сказал об этом Аллах в Коране: «Не равны живые и мертвые... ты не можешь заставить слышать тех, кто в могилах». Далее Аллах говорит об оживлении верой: «Разве тот, кто был мертв (в неверии) и Мы даровали ему жизнь (верой)... подобен тому, кто во мраке?» Так же Аллах говорит в Коране: «кто был слеп в этом мире, тот будет также слеп в Последней жизни и окажется еще более заблудшим». Здесь «мертвые в могилах», «слепые и глухие» — это лицемеры и неверующие, глухие к истине при жизни.

Оригинал во ВКонтакте